UNBELIEVABLE.SU
Приведения/полтергейст

Войны

Загадочные и интересные места/открытия

Загадки прошлого

Сокровища и пираты

Загадки животного мира

Личности/народы

Катастрофы

Праздники и обычаи

Высокие технологии

НЛО/пришельцы

Загадки космоса

Истина

загрузка...

Реклама:
Поделиться с друзьями:

Кто мог быть старцем Федором Козьмичем

Кто мог быть старцем Федором КозьмичемБольшинство сторонников тождественности Федора Козьмича и Александра I строят свои доказательства на нескольких предпосылках. Во-первых, на том, что в течение всей жизни Император Александр I неоднократно высказывал желание покинуть трон и зажить жизнью частного лица. Во-вторых, протоколы вскрытия тела Императора составлены настолько неясно, что из них нельзя понять, от чего же собственно, умер Александр I; и это дает право подозревать подлог или фальсификацию. Эти предположения подтверждаются показаниями сибиряков, знавших Федора Козьмича и якобы опознавших в нем Императора. Попробуем во всем этом разобраться.
Действительно, Александр I неоднократно говорил о своем желании отречься от престола. Но речь никогда не шла о монастыре или жизни скитника. Он мечтал жить с семьей «в домике на берегу Рейна» или помещиком в одной из южных губерний России. Что же касается протоколов вскрытия, то в 1922 году один из исследователей тайны старца, профессор К. В. Кудряшов, обратился к известному патологоанатому профессору Ф. Я. Чистовичу, передав ему для изучения протоколы вскрытия и все известные описания болезни и смерти Александра I. Согласно выводам Чистовича, полученным в результате изучения этих документов, установить точно, от чего скончался Император, нельзя, но с большей долей вероятности можно утверждать, что Александр I страдал какой-то инфекционной болезнью, протекающей с желтухой и нагноительным типом лихорадки. Такими болезнями могут быть: инфекционная желтуха, гнойное воспаление желчных путей (ангиохолит) или паратифозная септикопиэмия. Излечимость двух последних болезней при уровне развития медицины начала XIX века весьма сомнительна, более того, эти заболевания в то время даже точно не диагностировались, и опасность для жизни, исходящая от них, очевидна. Протокол вскрытия нисколько не противоречит утверждению, что вскрыто было тело именно Императора Александра I.
Если же говорить о «двойниках» Императора, якобы похороненных в Петропавловском соборе, то здесь мы вступаем в область чистых предположений. По одной из версий этим двойником был солдат гвардейского Семеновского полка, умерший в таганрогском военном госпитале, то ли в результате наказания шпицрутенами, то ли от какой-то болезни. Никаких документальных данных об этом несчастном нет, неизвестно даже его имя. Так же, как нет никаких свидетельств о присутствии в Таганроге в момент кончины Императора каких-либо подразделений Семеновского полка. Следовательно, подтвердить или опровергнуть эту версию невозможно.
Посмертная маска Александра I
Посмертная маска Александра I

Вторым кандидатом в двойники стал фельдъегерь Масков, погибший на глазах Александра I в результате несчастного случая (разбил голову при падении из экипажа). В 1902 году исследователям удалось разыскать его потомка по материнской линии, профессора химии А. А. Курбатова. В их семье действительно есть предание, что их дед похоронен в Петропавловской крепости вместо Императора. Но дети самого Маскова к этому времени уже были в могиле, и более подробных свидетельств историкам получить не удалось. Даже самые убежденные сторонники версии тождества Александра I и Федора Козьмича признают, что семейное предание Масковых, возможно, порождено теми таинственными слухами, которые ходили в народе после смерти Императора.
Значительное место среди доказательств тождественности Александра I и старца Федора Козьмича занимают «Записки» сибирского купца и золотопромышленника Хромова, в доме которого скончался в 1864 году старец. Но и этим изданным «Запискам» доверять трудно: ведь Симеон Феофанович Хромов был ревностным поклонником старца, при этом человеком очень религиозным и мистически настроенным. Будучи православным, он стремился приблизить биографию старца к идеалу, отраженному в житиях русских православных святых. Поэтому в его «Записках» речь идет не столь о фактической стороне жизни и деятельности старца в Сибири, сколько о чудесах и знамениях. Здесь есть и волшебное сияние, исходящее из скита Федора Козьмича, и чудесное благоухание в его келье, и легенды о сверхъестественной прозорливости старца, и многое другое.
Утверждение же о том, что за час до смерти Федор Козьмич прямо сказал Хромову, что он - Император Александр Благословенный, вообще повисает в воздухе. Этот слух передавался из уст в уста среди томичей, якобы со слов Хромова, но в опубликованных «Записках» этот эпизод вообще отсутствует. Возможно, что купец того никогда и не говорил.
К прочим свидетельствам сибиряков также следует относиться с большой осторожностью, ибо мы имеем дело с изустно передаваемой народной молвой. При внимательном изучении этих свидетельств невольно рождается мысль, что все отставные дворцовые служители, привратники, истопники, а также гвардейские казаки и полковые священники из Петербурга съезжаются в глухую сибирскую деревушку Зерцалы или в станицу Белоярскую с единой целью - засвидетельствовать перед потомками, что в томской губернии на таежной заимке доживает отшельником свой век Император Александр Благословенный. Утверждение Хромова и еще нескольких очевидцев о том, что Федора Козьмича посещали в скиту некие важные господа из столиц, возможно, и доказывают его знакомство со многими знатными людьми, но заявление, что среди них был наследник престола, более чем смело. По мнению профессора Кудряшова, приезд фигуры такого государственного ранга в Томск не мог пройти незамеченным и не оставить никаких документальных свидетельств. Но таких свидетельств нет.
Слухи и домыслы вообще играют значительную роль в деле Федора Козьмича, и многие историки пользовались ими не очень честно. Они охотно публиковали те свидетельства, кои доказывали, что Федор Козьмич есть Александр I, но стыдливо обходили слухи, которые противоречили этой версии. А ведь народная молва упорно считала старца неким митрополитом, то ли сосланным, то ли бежавшим в Сибирь.
Едва ли не самым главным доказательством тождественности Александра I и Федора Козьмича считается портрет старца в белой одежде, стоящего во весь рост. Увы, это доказательство и самое ненадежное. Портрет этот и правда поражает сходством с портретами Александра I, но написан он не с натуры и уже после смерти старца. Судя по всему, художник рисовал его, взяв за основу один из портретов Александра I, то есть перед нами портрет Императора в простонародной одежде и с бородой. Сам художник без сомнения был близок к Симеону Хромову, развернувшему после смерти старца в Сибири настоящую кампанию за признание Федора Козьмича Императором Александром I, имея в виду даже канонизацию его, как русского святого.
Есть и другой портрет Федора Козьмича, который, как говорили, более точно передает его облик. Этот портрет написан с умершего старца, лежащего в гробу. На портрете мы видим худое лицо с прямым высоким лбом, орлиным носом, глубоко посаженными глазами и нависшими густыми бровями, с очень волевой, даже жесткой формой рта. Это лицо по-своему красиво, но не имеет ничего общего с мягким, мечтательным лицом Александра I. Черты абсолютно другие. Так же разительно отличаются и прочие физические черты Императора и старца. У Александра I были голубые глаза, а у старца темно-серые, у старца были кудрявые волосы (по крайней мере до 1862 года), Александр же к моменту кончины почти облысел. Старец был ростом 2 аршина 6 вершков, а Император 2 аршина 9 вершков.
Осталось после кончины Федора Козьмича и некоторое рукописное наследие. Это так называемая «Тайна» Федора Козьмича, то есть две лентообразные бумажки, исписанные с обеих сторон, конверт с надписью: «Милостивому Государю Симеону Феофановичу Хромову. От Федора Козьмича», а также несколько отдельно выписанных изречений из Священного писания.
«Тайна» Федора Козьмича и конверт в свое время были переданы графологам для сравнения с почерком Александра I. Записка с изречениями из писания для специалистов интереса не представляет, поскольку является копией, а не оригиналом. Эксперты единодушно признали, что между почерками Императора и старца нет ничего общего.
Что же касается «Тайны», то она представляет собой типичный масонский «андреевский» шифр. Все попытки расшифровать записи остались безрезультатными. Остается еще оставленный в часовне деревни Зерцалы вензель в виде буквы «А» с летящим голубем и короной над ней. Сам же вензель очень любопытен, если, конечно, не является подлогом. Именно такие литеры с голубем изображались на ритуальных предметах некоторых лож андреевского масонства.
Если допустить, что Федор Козьмич все-таки не Александр I, то кто же он? Попытки ответить на это делались и раньше.
Родственники графа Дмитрия Дорофеевича Остен-Сакена утверждали, что граф находился в переписке со старцем. Именно к жене графа с рекомендательным письмом направил Федор Козьмич странницу Александру Никифоровну, которой он покровительствовал. Однако переписку графа после его смерти найти не удалось. В его имении в Прилуках Киевской губернии удалось найти лишь пустую шкатулку, в которой Остен-Сакен хранил секретные бумаги. Вся переписка была похищена, похоже, что похитители специально «отслеживали» эти бумаги.
Загадочный векзель Федора Козьмича
Загадочный векзель Федора Козьмича

Однако, занимаясь поиском переписки, исследователи напали на одну любопытную догадку. Д. Е. Остен-Сакен был женат на дочери генерала И. М. Ушакова, а Император Павел I, будучи еще наследником престола, находился в любовной связи с Софьей Степановной Чарторыжской, урожденной Ушаковой. От этой связи родился сын, получивший имя - Симеон Афанасьевич Великий. О нем известно, что восьми лет он был перемещен в Петропавловскую школу в Петербурге, а по окончании курса переведен в морской кадетский корпус и 5 марта 1789 года был произведен в мичманы. Он участвовал в шведской войне, будучи произведен в лейтенанты, был послан для усовершенствования в Англию. Умер в 1794 году. По одной версии утонул в Кронштадте, а по документам морского министерства скончался на британском корабле «Вангард» близ антильских островов в Вест-Индии. Подробных сведений о смерти нет. Любопытно также то, что в генеалогическом древе Ушаковых постоянно встречаются имена Федора и Козьмы. Эти два имени были для мужчин семейства Ушаковых почти родовыми. Встречаются среди Ушаковых и Федоры Козьмичи.
Эта версия была отвергнута исследователями на том основании, что нет смысла сомневаться в смерти Симеона Великого, поскольку «архивы дают точное число его смерти». На это профессор Кудряшов логично возражал: зачем же тогда сомневаться в смерти Александра I, ведь архивы тоже дают точную дату его кончины.
Тема Симеона Великого среди исследователей тайны Федора Козьмича была закрыта и забыта историками с необыкновенной быстротой и единодушием, будто по команде, что само по себе наводит на определенные размышления.
Третьего «кандидата» открыл профессор Кудряшов...
Федор Александрович Уваров родился в 1780 году в богатой дворянской семье и начал службу в гвардии в 1796 году. В 1813 году он был полковником. В юности Уваров служил волонтером в английском флоте, был участником многих боев. Участвовал в кампании против французов в 1807 году и в Отечественной войне. Сражался при Фридланде, Витебске, Смоленске, Бородине, где был ранен, при Тарутине, Малоярославце, Люцене, Бауцене, Лейпциге, Кульме и Фершампенуазе. Весной 1814 года брал Париж и участвовал в торжественном вступлении союзных войск во французскую столицу. Был ранен и отмечен многими наградами, в том числе Орденом Св. Георгия 4-й степени.
Вернувшись в Россию, Уваров женился на Екатерине Сергеевне Луниной, сестре будущего декабриста Михаила Лунина. Одним из неприятнейших качеств Уварова было фантастическое бреттерство. Он дрался на дуэлях по любому самому ничтожному поводу и даже с близкими друзьями. Он слыл за хлебосольного и радушного хозяина, но вот как рассказывал о его приглашениях Денис Давыдов: «Покорнейше прошу вас пожаловать ко мне пообедать, а не то извольте драться со мной на шести шагах расстояния», Лунин и Уваров считались друзьями, но это не помешало им стреляться по какой-то ничтожной причине. В обществе за Федором Уваровым закрепилась слава человека умного, смелого, но с большими странностями, которые делали общение с ним не всегда приятным.
В 1816 году Уваров на дуэли с полковником Греффе получил рану, которая лишила его возможности сидеть верхом на коне, и он был вынужден оставить кавалергардский полк и поступить на гражданскую службу в Министерство финансов. В 1824 году он фактически вышел в отставку и стал вести жизнь богатого помещика, благо средства для этого у него были. Уварову принадлежали имения в Московской, Тамбовской и Ярославской губерниях.
И вот 7 января 1827 года этот человек, выйдя из дома, бесследно исчез. Этому предшествовала судебная тяжба с братом жены декабристом Луниным, который завещал свое поместье двоюродному брату Николаю Лунину в обход ближайших родственников, а именно Е. С. Уваровой. Как декабрист Лунин был осужден и утратил все свои права, поэтому Федор Уваров оспорил завещание и обратился к властям. Когда же делу был дан законный ход, он неожиданно исчез.
Согласно официальной версии Уваров покончил жизнь самоубийством, бросившись в Неву. Тела утопшего не нашли. Причиной самоубийства, по словам жены, послужила мысль Уварова о том, что своим прошением о пересмотре завещания опального родственника он дал повод к подозрению себя в корыстолюбии, «чувстве, совершенно ему не свойственном», бросающем на него тень в глазах Государя. В эту причину никто в обществе не поверил, более того, знакомые и родственники открыто высказывали сомнение в том, что Уваров утоп, считая, что он по неизвестной причине решил сбежать. Над причиной этого странного поступка тоже особенно не задумывались, поскольку Федор Уваров всегда отличался поведением, мягко говоря, необычным.
Похоже, жене об исчезновении мужа было известно более чем она старалась показать. Очень странно и то, что после Уварова у детей не сохранилось никаких писем и бумаг отца, все исчезло. Не оказалось даже его портрета. Будто чья-то старательная рука уничтожила все, могущее напомнить о его существовании. Спустя много лет в руки уваровского внука попался устав какого-то масонского общества, принадлежавший деду, но и его он поспешил уничтожить.
Исчезновение Федора Уварова породило среди членов его рода массу всяких домыслов и предположений. Было среди них и такое - Уваров поселился в Сибири под именем старца Даниила, с которым были знакомы многие ссыльные декабристы. В этом предположении есть рациональное зерно, но вот быть старцем Даниилом Уваров никак не мог.
Даниил Корнилович Делие был уроженцем Полтавской губернии. Родился он 12 декабря 1784 года. В 1807 году поступил на службу в армию рядовым рекрутом, прослужил семнадцать лет. Участвовал в Бородинской битве и в кампаниях 1813-1815 годов. Был представлен за долгую службу к офицерскому званию, но неожиданно отказался не только от него, но и вообще от воинской службы, высказав твердое намерение вести «пустынножительскую» жизнь. Как отказник он был отдан под суд и сослан в Сибирь на рудники. После тяжких испытаний «по неспособности к работам» был освобожден и поселился в Ачинске. Последние годы жизни провел в Зерцалах, где жил и Федор Козьмич. Старец Даниил пользовался большим уважением местных жителей, хотя был человеком малообразованным и не мог похвастаться такими знаниями, как Федор Козьмич. Скончался он 15 апреля 1843 года.
Совершенно точная биографическая справка о происхождении Даниила не оставляет никакой возможности для отождествления его с Уваровым. А вот старцем Федором Козьмичем Уваров быть мог.
Для полного отождествления Уварова со старцем необходимы его портрет и образец почерка. Портрета Уварова нет и вряд ли он когда-нибудь появится, а вот образец почерка Кудряшову удалось найти в прошении на имя министра финансов. Даже при поверхностном сличении почерков Уварова и старца заметно очень сильное сходство, но уверенно утверждать, что они идентичны, нельзя: слишком большое время отделяет друг от друга эти образцы.
Что же касается принадлежности Уварова к масонству, то и здесь никаких противоречий не возникает. Ведь, помимо «Тайны» Федора Козьмича, написанной масонским шифром, есть вполне определенное указание епископа Макария в его путевых заметках: «На приветствия, речи и советы о. ректора посещать церковь и приобщиться Св. Тайн он (Федор Козьмич) отвечал мало, на странном наречии из смеси церковно-славянского языка с латинским, невразумительными фразами мистическими и даже апокалиптическими. Из этого посещения мы вынесли такое предположение о нем, что он или из Западной России униатский богослов, сбившийся с логического толка и смысла, или же философ-мистик и масон». Кстати, особо отметим, разработкой версии о принадлежности старца Федора Козьмича к духовенству (возможно, сектантскому) никто всерьез не занимался, а ведь раскольники в Томске до сих пор почитают его своим и даже посвятили ему несколько псалмов.
Есть и обстоятельства, говорящие против тождества Уварова и старца Федора Козьмича. В течение своей жизни Уваров перенес многие ранения, в том числе и весьма тяжелые. После дуэли с Греффе он стал практически инвалидом, но нет свидетельств о том, что на теле Федора Козьмича имелись следы ранений. Утверждение профессора Кудряшова о том, что рубцы от ран были приняты очевидцами за «знаки наказания кнутом или плетьми», нельзя воспринимать всерьез. Невозможно перепутать шрамы от плети со следами тяжелых огнестрельных ранений.
Тайна Федора Козьмича так и не была раскрыта, но получила забавное продолжение. В конце последнего десятилетия прошлого века в знойном Сингапуре появилась загадочная личность со странным именем: Принц Александр Царь, выдававшая себя за сына Александра I, прижитого им в Сибири, где он скрывался будто бы под именем Федора Козьмича. Самозванец этот женился на дочери местного голландского плантатора и в удостоверение своего высокого происхождения всюду демонстрировал золотую саблю, украшенную изумрудами. Когда же тесть отказывал ему в деньгах, он закладывал свою саблю в ломбард. Одуревшие от скуки колониальные чиновники принимали самозванца, как весьма высокопоставленное лицо. Дальнейшая судьба сингапурского «царя» не известна, но, по утверждению профессора Кудряшова, в архиве Министерства иностранных дел хранится донесение русского консула в Сингапуре Клейменова за 1897 год об этой странной личности.

см. также: Тайна благословенного царя Александра I
Реклама: Хотите пойти собирать грибы, но боитесь нажарить поганок? Унайте о том, какие грибы собирать следует, а какие нет на нашем сайте. Грибник-все о грибах.

Поделиться с друзьями:
загрузка...


Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:
Имя или e-mail


загрузка...
Последние статьи:

Реклама:
загрузка...