UNBELIEVABLE.SU
Приведения/полтергейст

Войны

Загадочные и интересные места/открытия

Загадки прошлого

Сокровища и пираты

Загадки животного мира

Личности/народы

Катастрофы

Праздники и обычаи

Религия/Вера

Искусство

Медицина

Высокие технологии

НЛО/пришельцы

Загадки космоса

Истина

загрузка...

Реклама:
Поделиться с друзьями:

Отшельники не по своей воле.

Отшельники не по своей воле.Это рассказ о драматических судьбах людей, которые, попав в сложную ситуацию, сами себе вынесли приговор и сами привели его в исполнение.
Что руководило поступками этих людей?
В первую очередь это был страх. Животный страх за собственную жизнь. Страх этот и привел несчастного к самому суровому наказанию, приравненному к смертной казни, — к пожизненному заключению.

Удивительный случай произошел в Кабардино-Балкарии в недавние годы. Через 36 лет после окончания войны в небольшом горном селении появился дикий человек с бородою почти до коленей, одетый в звериные шкуры. Он был страшен и едва разговаривал на родном языке.
Выяснилось, что этот местный житель — бывший немецкий полицай, который при возвращении Советской Армии бежал в горы.
В 1990 году в Киеве в Президиум Верховного Совета Украины явился с повинной некий Марк Детченко.
Он признался в том, что в годы войны, будучи солдатом, попал в окружение. Закопав винтовку, он тайно вернулся в родной дом, в село Медведково Черкасской области, где проживала его сестра Прасковья.
Он скрылся на чердаке собственного дома, вначале от немцев, которых вскоре изгнали. Тогда он начал прятаться от своих. Так длилось из года в год. Объятый страхом, скрываясь ото всех, он просидел на чердаке свыше сорока пяти лет. Животный страх возмездия за дезертирство держал его здесь. Сестра приносила ему еду, изредка газеты. Он слушал радио, был в курсе событий. Но ничто не смогло убить в нем это неистребимое чувство страха.
И лишь когда в 1990 году умерла сестра, Детченко, лишенный поддержки, вынужден был выйти «в свет». Тогда-то он и подался в Верховный Совет с раскаянием, где ему объяснили, что уже давным-давно, свыше сорока лет назад, он был автоматически амнистирован. Трудно представить себе, что стало с добровольным узником в наше время.
Марк Детченко не одинок. Недавно стала известна история еще одного добровольного узника — Алексея Григорьева.
В годы войны его погубил тот же страх. В 1943 году в дом вдовы Григорьевой нагрянул немецкий ставленник — староста. Перед восемнадцатилетним Алешей был поставлен вопрос, как говорится, в лоб: или его отправляют на работу в Германию, или он идет служить в полицию. Мать взмолилась:
— В полиции, все ж таки дома, в родной деревне...
Парень согласился. Да и служил он в полицаях совсем недолго, даже форму не успел получить. Никого не смог обидеть, руки в крови не замарал.
Но, когда немцев прогнали и возвратилась советская власть, Алешу судил трибунал в составе старшего лейтенанта, двух милицейских старшин. Приговор, вынесенный в отсутствие подсудимого, был кратким: «Григорьева Алексея Григорьевича... с шестилетним образованием, ранее не судимого... лишить свободы на 10 лет с последующим поражением в правах сроком на 3 года, без конфискации имущества за отсутствием такового».
Во время этапа арестованных полицаев Алеше удалось бежать из временной тюрьмы НКВД.
Он вернулся домой и скрылся у матери в подполье. Давно гуляют на свободе отбывшие свою десятку бывшие полицаи. Алеша продолжал сидеть в погребе, лишь ночью поднимаясь, чтобы хоть чем-то помочь матери.
Давно прошли все сроки амнистии. Страх крепко держал парнишку, набиравшего годы, десятилетия своего страшного заключения.
А ведь он читал газеты, слушал радио, ловил отголоски жизни из своего погреба, был в курсе жизни.
Прошло несколько десятилетий. Соседи о чем-то догадывались. Кто-то ночью починил забор. Кто-то наколол дров старушке матери. Она никого не приглашала помочь ей по хозяйству.
Дошли смутные слухи и до районного отдела КГБ. Но здесь никто не заинтересовался уже пожилым жильцом, якобы остановившимся у старухи.
Она умерла в возрасте 95 лет. Алексею Григорьевичу уже за семьдесят. Ему ничего не оставалось, как выйти на улицу из своего подполья.
Вышел. Оглянулся. Вот и вся жизнь прожита... Живет он со своего огорода, подрабатывает на стороне. Пенсию за свою подпольную жизнь не заработал. Местные власти простили добровольного узника, пообещали по старости устроить в дом-интернат для престарелых. А что еще остается так и не познавшему жизни старику?
Аналогичная, трагическая история произошла с Ярославом Максимовичем Галащуком, жителем прикарпатского городка Тлумач. В годы войны он подался в Украинскую повстанческую армию, выступавшую на стороне немцев. Армия эта была разгромлена войсками НКВД.
Галащук бежал домой к сестре. Его никто не искал, им не интересовались, поскольку кровавых дел за ним не числилось. Однако, гонимый страхом, он 44 года ни разу не выходил на улицу, скрываясь в переоборудованном для данного сидения каменном мешке погреба.
Чем же он жил все эти годы? Он был незримым портным. Сестра брала заказы, снимала мерку. Ярослав Максимович заочно шил костюмы, проявляя удивительное умение. Сестра же выдавала себя за портную до тех пор, пока не скончалась.
Скажут: но ведь это не робинзонада? Это жизнь в изоляции, но все ж таки в сложных условиях полу культуры. Но вот примеры, когда люди бежали, как говорится, в никуда — на все четыре стороны, в тайгу, в лес. И жили там в полном одиночестве десятилетия. Так случилось с Василием Соловьевым в 1979 году. Пятнадцать лет он был в заключении. Работал в лагере «строгого режима» в тайге на границе Пермской области и Коми АССР. До освобождения оставались считанные дни.
И тут, надо же, среди расконвоированных зеков произошла драка, перешедшая в поножовщину.
Соловьев ударил ножом одного из участников сбора. Тот скончался.
— Все... Теперь дадут «вышку» — ведь это второе убийство в его жизни. Теперь не помилуют, — решил уголовник. — Надо бежать...
Захватив охотничье ружье с патронами, котелок и топор, Соловьев подался в тайгу, все дальше, дальше от лагеря... Трудно поверить: здесь он прожил в полном одиночестве свыше десяти лет!
И что самое невероятное — он, видимо, очень практичный человек, обзавелся в тайге целым хозяйством, которое умудрился держать в полном порядке. Чтобы добыть к пище соль, он порвал на лоскуты рубаху и выложил клочки ткани на солончаки. Ткань вбирала в себя минеральную соль. Соленые лоскуты ткани вываривались в котелке вместе с пищей. Так он жил первое время. Вначале, летом, он жил в медвежьей берлоге. Питался дичью, ягодами, грибами, кореньями. Однако надо было думать о зиме.
Уходя все дальше и дальше от лагеря, отшельник выбрал, наконец, место для будущего жилья. Строил он его по всем правилам капитального строительства, благо материала под рукой сколько угодно. В ход пошел не только топор. Как-то, подкравшись к поселку, он увидел заброшенную мотопилу. Уволок ее за десятки километров в непроходимую чащобу, восстановил и приступил к строительству избы на механизированной основе.
Охота приносила отшельнику много богатой пушнины. Забрав ценные дары, Соловьев снова подался в поселок. Здесь он рискнул вступить в контакт с таежниками. Он выменял меха на охотничьи припасы, бензин, спички, соль и другие необходимые для жизни вещи. Дело пошло на лад.
Жители поселка, осыпанные щедрыми дарами одинокого пришельца, не задавали ему лишних вопросов. Одновременно они смертельно боялись внешне страшного «лешего» и давали ему все, что он требовал.
На протяжении многих лет о Василии Соловьеве уже позабыли и перестали искать его. Решили: погиб в тайге.
Но лишь в 1988 году до оперативников дошли слухи, что из тайги появляется в крохотном лесном поселке загадочный дикий охотник, внешне напоминавший лешего.
— Это один из тех зеков, что находятся в бегах, — решили в розыскной группе. И тут снова вспомнили о пропаже Соловьева. Так, в марте 1988 года оперативники вышли на разросшееся хозяйство таежного Робинзона.
Залаяли собаки. Соловьев понял, в чем дело, метнулся в лес. Но было уже поздно — избушка была окружена. Соловьев сдался. Его можно было опознать только по татуировке — настолько он изменился за эти десять лет.
Уходя с поселения, оперативники подожгли дом, сараи, хозяйственные постройки Робинзона.
Глядя на пылающее хозяйство, возведенное за десятилетие с таким трудом, Соловьев бросил:
— Зачем сожгли? Там бы на всех хватило...
Об этих словах вспомнили позже, когда арестованный Соловьев, получивший свое за побег, прошел через больницу — до этого он вообще ни на что не реагировал, полностью замкнувшись в себе.
Оперативники живо интересовались его лесной жизнью отшельника и особенно его словами: «Там бы на всех хватило...»
— Чего хватило бы? — расспрашивали его.
И, наконец, Соловьев раскололся. Он рассказал, что однажды вышел в тайге на группу старателей. Они сходу обстреляли «лешего». Он бежал. Однако через несколько дней отшельник, подкравшись ночью к стоянке золотоискателей, унес брошенный на берегу речки старательский инструмент.
— Я намыл столько золота... Его хватило бы на всех... — сознался Соловьев.
Однако, будучи малограмотным, он не смог указать по карте место, где все это происходило.
Решили организовать экспедицию на место сожженной избушки таежного Робинзона. Но экспедиция не состоялась — Василий Соловьев скончался. Он не вынес пятнадцати лет лагерей, десятилетия трудной жизни в тайге и нового осуждения за побег.
Знакомясь с биографией этого удивительного человека, невольно задумываешься о его жизнеспособности. Начиная свою робинзонаду, как говорится, от нуля, он в одиночку довел свое лесное хозяйство до совершенства. Построил дом, создал животноводческую ферму, завел охотничье хозяйство и даже подготовил материальную основу на будущее в виде золотого запаса, намытого собственными руками. Ах, если бы все это было законно!
Скажут, такое возможно только в сибирской тайге. Нет, это не так.
42 года прожил в лесах Белоруссии в полном одиночестве Иван Васильевич Бушило. А случилось это следующим образом. Иван Васильевич — участник Великой Отечественной войны, он повздорил с участковым милиционером и лейтенантом НКВД. Было это в 1947 году, когда великий полководец Георгий Жуков неожиданно попал в опалу. Собеседники Бушило, узнав, что он воевал под командованием маршала Жукова, начали издеваться над полководцем, которого бывший солдат боготворил. Бушило взорвался, дал самую резкую отповедь клеветникам.
— Завтра отправим тебя куда надо, белых медведей пасти, — заявил лейтенант.
Зная, что такими словами работники НКВД не бросаются, Иван Васильевич немедленно собрал необходимые пожитки и ушел в лес.
Его искали. Даже с собаками. А его и след простыл — так и не нашли. Через некоторое время решили, что он умер. Поиски прекратили.
А он продолжал жить. Питался грибами, ягодами, ставил капканы. Уйдя в чащобу, построил уютный шалаш-землянку. Проходили годы... Отшельник связался с родственниками. Они помогали ему питанием, газетами, принося все, что необходимо, в условное место. Лишь изредка Бушило появлялся в далеких от его деревни хуторах, где работал за еду и кров. Он тщательно поддерживал внешнюю форму, аккуратно одевался, регулярно брился, так что его вид не вызывал сомнений. Принять его за «лесного человека» никому не приходило в голову. Но то же чувство страха руководило им в эти годы. Будучи в курсе всех событий, происходящих в государстве, он так и не рискнул выйти из своего лесного подполья до 1990 года.
За эти годы он полностью разучился писать — получая новый паспорт, он не смог даже расписаться за него.
Иван Васильевич Бушило
Трудно поверить, что этот человек 42 года провел в одиночестве в белорусских лесах. Иван Васильевич Бушило, скрываясь от властей, только в 1990 году покинул лесное жилище.

Необходимо отметить одну интересную особенность. За все эти годы добровольно осудивший себя на жизнь в лесу не болел никакими серьезными болезнями. Жаловался лишь на зубную боль.
Видимо, элементарная жизнь на природе имеет свои положительные особенности — благотворно влияет на здоровье, несмотря на все неустройства такой жизни.
Это подтверждается почти невероятной жизнью семьи Лыковых, о которой много писали в последнее время.
С тридцатых годов нашего века религиозная секта староверов поселилась в Хакасии на Абакане.
Вскоре Карп Осипович Лыков, не поладив с общиной, отселился в тайгу, где жил «не тайно». Его изба была даже нанесена на карты крупных масштабов. Так, ведя натуральное хозяйство вместе с главой семьи, в тайге находились его жена Акулина, сыновья Дмитрий и Савин, дочери Наталья и Агафья. Жили они по законам староверов, почти ни с кем не общаясь.
Агафья Лыкова
Наследница знаменитого рода Лыковых лишь недавно вышла из своего отшельничества в связи с необходимостью сделать операцию, всю свою жизнь пустынница провела в тайге.

Но в 1945 году в избе Карпа Осиповича появился патруль, разыскивавший в тайге дезертиров. Это событие настолько насторожило семью староверов, что было принято решение — уходить в тайгу на «тайную» безгрешную жизнь.
С тех пор, на протяжении 35 лет, у семьи Лыковых не было никаких контактов с другими людьми — семья жила полностью обособленно.
Построили дом, сарай. Выкорчевали лес под огород. Выращивали картошку, репу, капусту. Активно охотились, содержали козу, собак. Исправно трудились и молились.
Лишь в 1980 году была обнаружена эта удивительная семья, прожившая несколько десятилетий в полной изоляции.
В тайгу начали систематически наведываться геологи, журналисты, представители местной власти. Они привозили с собой предметы цивилизации, радио, газеты, книги, современные продукты питания, предметы домашнего хозяйства. И поразительно: семья, столкнувшись с культурой, начала вымирать. Первым в возрасте 87 лет скончался Карп Осипович. За ним последовала жена Акулина, скончались оба сына и старшая дочь Наталья. Не много ли за какие-то десять лет?
Осталась в таежном доме одна Агафья. Естественно встает вопрос: не потеряли ли иммунитет эти люди, практически прожившие всю свою жизнь на природе? Ведь такое наблюдалось и в предыдущих случаях.
Агафью вывозили на вертолете «на большую землю». Родственники ее предложили переехать к ним, в город. Агафья отказалась. Культура не произвела на нее сильного впечатления. Она продолжает жить в одиночестве в перестроенном шефами доме в обществе козы, собаки, кошки и кур. Общественные спонсоры отшельницы пополнили запас продовольствия на предстоящую зиму. Остается лишь пожелать женщине-Робинзону здоровья и смелости: ведь ее поселение посещают иногда таежные гости — медведи.

Автор – Василий Дмитриев.

Поделиться с друзьями:
загрузка...


Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:
Имя или e-mail


загрузка...
Последние статьи:

Реклама:
загрузка...
Контакты администрации сайта :