UNBELIEVABLE.SU
Приведения/полтергейст

Войны

Загадочные и интересные места/открытия

Загадки прошлого

Сокровища и пираты

Загадки животного мира

Личности/народы

Катастрофы

Праздники и обычаи

Религия/Вера

Искусство

Медицина

Высокие технологии

НЛО/пришельцы

Загадки космоса

Истина

загрузка...

Реклама:
Поделиться с друзьями:

Гробница тутанхамона.

Гробница тутанхамона.6 ноября 1922 года английский археолог Говард Картер отправляет в Лондон телеграмму своему другу и спонсору — лорду Карнарвону: «Удалось сделать замечательное открытие в Долине Царей. Великолепная гробница с нетронутыми печатями. До Вашего приезда вход мною засыпан».
За два дня до этого Картер нашел первые ступеньки, ведущие вниз — к склепу Тутанхамона. «Такое могло взволновать любого археолога!» — запишет он позже в своих воспоминаниях.

24 ноября, когда Карнарвон спешно прибыл из Англии, наступил решающий момент. Дрожащими руками Картер проделал отверстие в углу запечатанной двери, ведущей в первую камеру усыпальницы фараона. Археолог зажег спичку и поднес к дыре. За его спиной стоял лорд, выражавший нетерпение. «Видите ли вы там что-нибудь?» — спросил он и передал электрический фонарь. «Да, — отвечает Картер. — Удивительные вещи!»
В своих записках он отметит: «Пожалуй, за всю историю археологии никому не доводилось увидеть что-либо более великолепное, чем то, что я рассмотрел при свете электрической лампочки». Он различил золотые носилки, трон, колесницу с позолотой, массивные статуи, алебастровые вазы, скульптуры диковинных зверей и египетских божеств, созданных 2400 лет назад. Это был музей невиданных сокровищ! А волнения объяснялись тогда тем, что впервые ученому встретилась неразграбленная усыпальница...
Описание торжественного момента весьма эмоционально. Весь мир затаив дыхание ждал дальнейших новостей из Египта. И они поступали. Говард Картер красочно разрисовал каждый день раскопок в своих отчетах об уникальном открытии. Однако в них нет ни слова об инциденте, случившемся на пятый день исследований подземного склепа Тутанхамона. Тогда каирская служба охраны памятников старины пресекла его попытку вынести из гробницы голову деревянной скульптуры в коробке от французского красного вина. И это не было его личным искушением. Об этом и пойдет речь ниже.
* * *

Как говорила Агата Кристи, каждый англичанин хранит неприятную семейную тайну, в его душе есть мрачный подвал, скрывающий привидения прошлого.
Шестой наследственный барон Карнарвон, сын лорда, выделившего солидные ассигнования на поиски последнего пристанища Тутанхамона, хранил в подвале своей души не зыбкие привидения и невесомые скелеты в саванах, а нечто более существенное и вполне ощутимое. При этом хранил тайну отца долго и тщательно, ибо боялся бури дурной славы и черной тени на свою фамилию. Однако три года назад буря налетела...
Вещи из гробницы Тутанхамона
Папирус с изображением богини, пострадавший от неправильного хранения, и украшения из серебра, бронзы, слоновой кости, принадлежавшие как Тутанхамону, так и Аменофису III.

Барон и лорд, будучи в наши дни уже в преклонных годах, разболелся и был вынужден приступить к составлению завещания. Рука его не поднималась вписать туда нечто давно им скрываемое из наследия отца...
Как во всякой добропорядочной английской семье, его сын жил отдельно, хотя и тянул с отца деньги. И этот сын (соответственно внук знаменитого лорда), примчавшийся в родовое имение из Лондона, не дожидаясь окончания описей, потребовал от эконома Батлера точного перечня имущества в фамильном замке Хайклиер. И старый слуга принялся за дело. Однажды он сказал молодому (седьмому) барону:
- Видите ли, ваше высочество, есть тут одна деликатная деталь...
- Что вы имеете в виду?
- Египетские ценности, сэр.
- Какие ценности? Ничего об египетском я не слышал от отца, если не считать безделушек на его рабочем столе.
- Следуйте за мной, сэр.
И старый слуга подвел будущего владельца замка к стене между курительной комнатой и залом для гостей. Там он отодвинул тяжелую занавеску, и Карнарвон-младший увидел дверцу сейфа и два скрытых шкафа. Они не открывались много лет.
Из сейфа Батлер взял старую деревянную коробку от сигар и вынул из нее ключи со следами ржавчины. Слуга открыл затем скрытые панелями и занавесками шкафы, и барон увидел то, что совсем и не ожидал, — папирусы и таблички с иероглифами, золотые и бронзовые вещицы, глазурованные вазы и ритуальные предметы из слоновой кости, ожерелья и кувшинчики, разрисованные лотосами...
Находки из тайников замка Хайклиер.
Находки из тайников замка Хайклиер.

- Это Египет! Боже мой! Тут сокровища фараонов. Что делать?
Барон собрал всех слуг и наложил запрет на все разговоры об египетских ценностях. И даже пригрозил им «проклятием фараонов».
К несчастью для него, в это время в замке находилась съемочная группа, которая с разрешения отца должна была снимать одну из серий приключенческого фильма как раз про легенду о проклятии фараона, от которого якобы погибли многие друзья и знакомые его деда. Развязные киношники бродили из комнаты в комнату, курили где попало, много смеялись и вообще плевали на всю таинственность, с грохотом перетаскивая осветительную аппаратуру. Так они наткнулись на беспредельно смущенного барона перед шкафами с египетскими трофеями. Они тоже несказанно удивились набору сокровищ и тоже получили напоминание о молчании и проклятии фараона. Но эти циники от киноискусства отлично знали, что старый лорд умер не от гнева Тутанхамона, а от чистой случайности. Как-то его укусил обыкновенный каирский москит. На подбородке образовался еле заметный бугорок. При очередном утреннем бритье Карнарвон срезал его лезвием. К вечеру образовался зудящий нарыв. Это было вполне закономерно в условиях его гостиницы с восточным шиком, но без всякой европейской гигиены. К врачу лорд не обратился, ибо, как истый англичанин, не доверял египтянам. В результате он умер 5 апреля 1923 года от заражения крови...
Поняв, что с киношниками не договорится, Карнарвон-младший вдруг вспылил и выгнал всех парней взашей из своего замка с помощью своры слуг. Затем он закрылся в кабинете отца, не встававшего уже с постели, и принялся размышлять. В конце концов он пришел к решению быть честным в пределах создавшейся ситуации и приказал Батлеру вызвать экспертов аукциона «Сотби», а сам пригласил сотрудников Британского музея для финансовой и художественной оценки неожиданных египетских трофеев.
Группа, приехавшая из Лондона, привезла с собой реставраторов и специалистов по консервации предметов старины, что оказалось весьма мудрым и своевременным решением. Ценности хранились, прямо скажем, не в лучших для них условиях, что-то уже сильно пострадало от сырого климата Альбиона.
Между тем, отказавшись от всех контактов с прессой, молодой барон принялся исследовать чердаки, подвалы и чуланы замка. Так на свет божий выплыли из темноты и пыли еще 300 предметов египетского происхождения, включая и те, что принадлежали не Тутанхамону, а его деду — Аменофису III. Тут были папирусы, статуэтки, керамические сосуды, ритуальные предметы из серебра и бронзы.
Голова фараона Аменофиса III
Голова фараона Аменофиса III в царской короне и алебастровый сосуд для благовоний из его гробницы.

Сперва вещи из склепа Аменофиса несказанно озадачили работников Британского музея, но затем они нашли краткие заметки из воспоминаний Картера, что он вместе с лордом в 1914 году проводил раскопки в гробнице этого фараона, в которой до них трудились американские археологи. Шестой наследственный барон и лорд Карнарвон к этому времени скончался. От него скрыли всю суету с египетскими ценностями. После похорон специалисты Британского музея продолжили свои работы по описанию всех находок в замке. Продолжались они восемь месяцев.
* * *

Кстати, Тутанхамону не везло всю жизнь. Коррумпированные чиновники прикарманивали значительную часть собираемых по всему Египту налогов. Придворные ювелиры ухитрялись присваивать серебро, золото и драгоценные камни, привозимые из Африки для украшения его дворца и загородных резиденций. Жрецы, пользуясь его малолетним добродушием, отхватывали с безмерной жадностью для своих культовых центров огромные земельные площади. Словом, при жизни он был окружен жуликами всех мастей и рангов. Да и после смерти покоя от них не было. Когда Картеру выпала удача — найти гробницу фараона, он насчитал среди погребального инвентаря более трех тысяч драгоценных предметов. Но через неделю после первых восторгов археолог убедился, что в момент запечатывания подземной гробницы в ней было сокровищ больше по крайней мере на одну треть. Анализ внутренней обстановки показал, что грабители побывали в камерах усыпальницы Тутанхамона дважды. Первая банда гробокопателей вынесла из первых комнат мелкие золотые и серебряные вещицы, а вторая — фараонову парфюмерию. Благовонные масла, духи из лепестков розы, изысканные косметические притирания ценились в Египте, пожалуй, не ниже золота.
Интересно, что воры не забрали сосуды, а перелили их содержимое в кожаные мешки. Один из них в спешке был оставлен в подземелье с отпечатками пальцев ловких воришек.
Почему ловких? Да потому, что тайна их проникновения в гробницу фараона до сих пор не разгадана. Печати оказались целы, а вот следов подкопа нет. Сплошная мистика...
* * *

Спортсмен и путешественник, поклонник Байрона и коллекционер старых гравюр, азартный игрок на скачках и яхтсмен, барон Генри Стенхоуп, лорд Карнарвон владел огромными богатствами. Третий зарегистрированный в Англии автомобиль принадлежал именно ему и стал затем роковым в его судьбе.
В 1901 году в Германии он попадал в катастрофу и получил тяжелые травмы. Кроме того, последствием аварии явилась астма, с которой в туманном Альбионе жить нельзя. И в 1903 году лорд Карнарвон уезжает в Египет, и там им овладевает навязчивая идея самостоятельных раскопок. Разбрасывавшийся на разные экстравагантные мелочи аристократ вдруг увидел цель жизни — искать, находить и радоваться историческим раритетам. Но два фактора тормозили его задумки — отсутствие знаний и утомительная египетская казуистика с оформлением концессий на раскопки. Вот так судьба и свела лорда с опытным археологом Говардом Картером, давно научившимся укрощать корыстных чиновников. Отсутствие аристократизма у него с лихвой компенсировалось всесторонней образованностью и огромными практическими навыками. Они быстро стали закадычными друзьями, верными друг другу до гроба. Картер к тому же был человеком смелым, решительным, упорным, с фантастической интуицией на находки. Умел он и держать свое слово.
Лорд Карнарвон, будучи очень богатым, не скупился на закупки у арабов египетских редкостей. Конечно, это было противозаконным, ибо ловкачи добывали их в забытых гробницах. Но лорд был страстным коллекционером. Правда, однажды опытный французский египтолог едко высмеял англичанина за огромное число фальсификатов в его собрании. Там были даже закопченные черепки простой арабской посуды XIX века. Лорд был уязвлен. И вот именно тут он и обрадовался союзу с Говардом Картером, который быстро очистил его коллекцию от пустяков. С 1907 по 1912 год они работали в Египте вместе, открыли и раскопали две гробницы египетских сановников. В 1914 году новый друг лорда за взятки каирским крючкотворам получил разрешение на исследования в Долине Царей. Тут удалось найти кое-что интересное.
Как и полагалось по договору с чиновниками, Карнарвон разделил все находки на две части — себе и каирским музеям. Однако, как выяснилось в наши дни, дележка была не в пользу египетской стороны. Лорд взял себе больше и самые лучшие находки. А кое-что он просто утаил от всех.
Археологические раскопки друзей продолжались и в годы первой мировой войны, которую лорд просто игнорировал. Однако сразу же после ее окончания он уезжает в Англию поправлять свое пошатнувшееся финансовое положение. На прощание он бросил загадочную фразу, смысл которой прояснится лишь через 70 лет:
- Надеюсь, мой друг, вы и дальше будете верны слову, данному мне в долине царских гробниц...
Освободившись от мелочной опеки своего экстравагантного друга, Говард Картер быстро вышел на след Тутанхамона и вскоре отбил призывную телеграмму в Лондон.
* * *

Прошло еще восемь месяцев после того, как сотрудники Британского музея закончили обследование скрытых за панелями шкафов лорда Карнарвона. Новый лорд (он стал им после смерти отца) согласился на новые «раскопки» в замке Хайклиер. Из Лондона на этот раз приехал египтолог Николас Рейве.
В первый же день он задал хозяину вопрос:
- Сэр, вы разрешите мне простукать стены?
- Пожалуйста, весь дом в вашем распоряжении. Я приставлю к вам слуг.
- Нет, спасибо. Гораздо лучше, если мы будем действовать с вами только вдвоем.
И что вы думаете? Посыпались новые находки. В разных темных уголках, за рядами книг, в стенных тайниках и тумбочках с двойным дном нашлись еще шкатулки и коробочки, глиняные фигурки божков и заупокойных слуг фараона, таблички с иероглифами и папирусы с заклинаниями, бронзовые вещицы и священные для всех египтян изображения жуков-скарабеев.
Совсем неожиданной оказалась алебастровая чаша с печатью знаменитого фараона Рамзеса II. Она сразу же была признана большой исторической ценностью. Но вот откуда она? Это, увы, не удалось выяснить.
В одном из письменных столов новый хозяин замка неожиданно обнаружил записки, сделанные рукой Говарда Картера. К сожалению, они сохранились не полностью, но та часть, которая осталась, содержала оценки предметов из личной коллекции лорда. Они, кстати, были составлены весьма ловко, ибо в них настойчиво подчеркивалось, что египетская коллекция в замке Хайклиер — личная собственность лорда Карнарвона. Однако настойчивость не подкреплялась объективными фактами...
Египтолог Н. Рейве имел основания усомниться в оценках Картера и не согласиться с ним в том, что большинство предметов личного собрания не имеет большой исторической ценности. Он показал новому лорду небольшую корону с головами кобр и вопросительно посмотрел на него.
— Действительно, — вынужден был произнести лорд, — вещь дорогая и прекрасная. Настоящая редкость...
Общее изумление вызвал и документ, найденный в одном из рабочих столов старого Карнарвона. Из него следовало, что его жена без огласки передала часть коллекции своего мужа в музей «Метрополитен» в Нью-Йорке. Передала как вещи Тутанхамона, но среди них были и сокровища других египетских фараонов.
Николас Рейве открыл в тайниках замка коллекцию античных монет, происхождение которых не документировано. Его «раскопки» выявили керамические сосуды, покрытые лаком и не потерявшие свой блеск за тысячелетия. Обнаружил он дорогую посуду и фигурки египетских божеств из могильников высокопоставленных чиновников разных фараонов. Тайна их тоже не прояснилась. Ущерб науке очевиден.
Древнеегипетская фреска, показывающая процесс изготовления ароматических снадобий.
Древнеегипетская фреска, показывающая процесс изготовления ароматических снадобий.

Рейве, проделав титаническую работу в замке, не мог не выступить в печати. Реакция была бурной. Пресса просто заверещала по случаю такой скандальной сенсации. Но важно отметить другое. Египетские власти, поддержанные работниками каирских музеев древностей, начали по дипломатическим каналам требовать возвращения всех сокровищ фараонов на их историческую родину. Египтяне уверены, что вывоз древних реликвий был незаконным. Они грозили поднять вопрос в ЮНЕСКО.
Реакция нового лорда Карнарвона на бурные обсуждения семейной тайны в печати была неожиданной. В нем вдруг проснулся собственник. Он отказался от новых переговоров с Британским музеем, а дипломатам заявил, что обладание редкой коллекцией он считает вполне законной, ибо объявил ее частной собственностью и застраховал.
Первый сейф в замке лорда, где хранились утаенные сокровища Тутанхамона.
Первый сейф в замке лорда, где хранились утаенные сокровища Тутанхамона.

Через полгода, когда буря в печати приутихла, лорд открыл замок Хайклиер для посещения любознательными экскурсантами. Естественно, сокровища Тутанхамона показываются за плату. Демонстрация ценностей, накопленных прадедами, полностью согласуется с нынешними обычаями английской аристократии, не имеющей подчас других доходов. Кстати, лорд велел гидам не беспокоить его вопросами со стороны туристов по поводу экспонатов, у которых не обозначено место находки...
* * *

Одно время поговаривали, что утаил исторические сокровища и знаменитый Шлиман. Но это сплошная фантазия, пустое злословие. Немецкий археолог не составил личной коллекции. Кроме того, он имел серьезный повод вывезти троянские ценности. Он прекрасно знал, что турки пережигали античный мрамор на известь, переплавляли ювелирные изделия на монеты. Шлиман часть своих находок отдал Стамбулу, часть подарил Греции, а часть предполагал передать нашему Эрмитажу, но не успел. Она попала в берлинские музеи.
Однако есть много случаев, когда археологи тайно увозили сокровища. Так поступали американцы с предметами индейской культуры. Французы вывезли массу вещей из древних городов Африки. Англичане в буквальном смысле украли скульптуры с фронтонов Парфенона, а про сокровища храмов Индии и говорить не приходится. Грешил сокрытием древних письмен знаменитый археолог Артур Эванс. Его личная коллекция на 20 лет задержала расшифровку критских знаков. Немцы вывозили целые мраморные порталы из городов Малой Азии. Таким примерам несть числа. И до сих пор идут сложные дипломатические переговоры о возвращении подобных реликвий Результаты пока мизерные.

Автор – Герман Малиничев.

Поделиться с друзьями:
загрузка...


Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:
Имя или e-mail


загрузка...
Последние статьи:

Реклама:
загрузка...
Контакты администрации сайта :