UNBELIEVABLE.SU
Приведения/полтергейст

Войны

Загадочные и интересные места/открытия

Загадки прошлого

Сокровища и пираты

Загадки животного мира

Личности/народы

Катастрофы

Праздники и обычаи

Религия/Вера

Искусство

Медицина

Высокие технологии

НЛО/пришельцы

Загадки космоса

Истина

загрузка...

Реклама:
Поделиться с друзьями:

Козырев Николай Александрович.

Козырев Николай Александрович.На конференции «Экология человека, энергоинформатика и работы Н. А. Козырева», состоявшейся в апреле 1994 года в Москве, прозвучало сенсационное сообщение новосибирских исследователей во главе с академиком РАН Михаилом Михайловичем Лаврентьевым о новых экспериментах по методике Козырева, подтверждающих воздействие звездных процессов на наземные датчики. Эти датчики, как и в знаменитых опытах Николая Александровича Козырева, реагировали на видимые положения звезд и Солнца, на истинные их положения и на положения в будущем. Сенсационный результат новых экспериментов заключался в том, что исследователям удалось, в частности, не только зафиксировать будущее положение Солнца, но и получить это его второе изображение! Итак, на снимках можно видеть небывалую картину — два Солнца: одно в настоящем времени и другое — в будущем!
Исследователи пока не берутся комментировать этот удивительный результат и не решаются обнародовать снимки, справедливо полагая необходимость новых экспериментов для убедительного подтверждения сенсации. Но, несомненно, одно: интуиция одного из выдающихся российских ученых Николая Александровича Козырева, далеко не оцененного при жизни, прозрела наиболее глубокую и волнующую тайну природы — неразрывное единство прошлого, настоящего и будущего...
Судьба Козырева и его нетривиальных идей исполнена высокого драматизма. Он скончался 27 февраля 1983 года на семьдесят пятом году жизни. Комиссия планетологии Географического общества СССР, где ученый состоял многие годы, планировала тогда провести вечер его памяти. Начальство не разрешило. Профессор А. Н. Дейч аж десять месяцев «пробивал» некролог, появившийся наконец в журнале «Земля и Вселенная» № 1 за 1984 год. В некрологе говорилось: «Николай Александрович Козырев глубоко понимал основы науки и обладал удивительной научной интуицией. Он являл собой пример несгибаемого упорства исследователя. В 1962 году Козырев отправился на Камчатку фотографировать спектр извержения вулкана. Экспедиция проходила в исключительно тяжелых условиях. Спутники его покинули, кроме одного подростка, ученика 9-го класса. Мальчик удерживал ученого на краю кратера, когда он наклонился над жерлом для фотографирования спектра... До самых последних дней жизни Николай Александрович боролся со своей страшной болезнью. Его преждевременная смерть — тяжелая утрата для науки, которой он был беззаветно предан».
Чем же не угодил Козырев сильным мира сего, что и сейчас нет-нет да и наткнешься на пренебрежительное упоминание его имени? Может быть, умом, интеллигентностью, независимостью суждений? Наверное, так оно и есть, ибо эти качества всегда редко ценились в нашем многострадальном отечестве...
Мне посчастливилось не раз видеть, слышать Николая Александровича Козырева и разговаривать с ним. Удивительно, но в те мрачные времена он посещал заседания комиссии планетологии Географического общества, посвященные проблемам уфологии. И мы чувствовали, что Козырев не чужд этим проблемам, хотя он и воздерживался высказываться по ним. Облик ученого и сейчас жив в наших сердцах. Наиболее ярко обрисовала его Мариэтта Шагинян в очерке «Время с большой буквы», напечатанном в «Литературной газете» 3 ноября 1959 года: «Его элегантной манере математического мышления, лаконичной и по-ленинградски слегка картавой речи, точной — англичане называют такую точность «экзактной» — форме изложения вполне соответствует и типичный облик ленинградца: сухощаво стройная фигура, строгая выправка, иссиня-льдистые, до неподвижности пристальные глаза, словно «наглотавшиеся» звездного сияния. С ним переписываются видные астрономы всего мира. В его большой квартире с месяц гостит астрофизик Чандрасекар, делая по утрам свою гимнастику йогов. Сам Козырев в 28 лет — старший научный сотрудник Пулковской обсерватории и одновременно ассистент на кафедре математики в Автодорожном институте, доцент математики в Институте инженеров путей сообщения, преподаватель мореходной астрономии в Военно-морском училище имени М. В. Фрунзе, профессор астрономии в Педагогическом институте, старший научный сотрудник университетской обсерватории. Блестящее начало ученого поприща. И тут жизнь поставила его перед тяжким испытанием...»
В чем заключалось «тяжкое испытание» Шагинян, разумеется, не могла пояснить. Сразу перешла к 1947 году, когда Николай Александрович защитил докторскую диссертацию «Источники звездной энергии и теория внутреннего строения звезд». Подробности «тяжкого испытания» мы узнали только в 1990 году.
Ну а тогда, после появления статьи Шагинян, восславившей интеллектуальный подвиг Козырева, посягнувшего на тайну времени, на писательницу обрушилась вся мощь тяжелой артиллерии Академии наук СССР. «О легкомысленной погоне за научными сенсациями» — так назвали свой высокомерный окрик в «Правде» за 22 ноября 1959 года академики Л. А. Арцимович, громивший спустя 10 лет уфологию, П. Л. Капица (подумать только, тот самый Петр Леонидович Капица, который в свое время не склонил головы перед палачом Берией!) и И. Е. Тамм — да, да, тот самый Игорь Евгеньевич Тамм, Нобелевский лауреат 1958 года, не погнушавшийся за год до описываемых событий войти в академическую комиссию по «снежному человеку». Как меняются времена и люди! Статья столь маститых авторов была призвана разоблачить «переворот в науке, будто бы совершенный Козыревым». И «разоблачила», не оставив камня на камне от репутации Мариэтты Шагинян...
«Тяжкое испытание», о котором упомянула в своем очерке писательница, началось для Козырева с ареста 6 ноября 1936 года. За ним пришли прямо на праздничный бал в Юсуповском дворце на Мойке. Вместе с другими астрономами — «участниками шпионской организации» — Николай Александрович прошел все адовы круги приснопамятного ГУЛАГа. Об этом говорят сухие строки официального документа: 25 мая 1937 года приговорен к 10 годам тюремного заключения, до мая 1939 года отбывал наказание в тюрьме города Дмитровска-Орловского Курской области, а затем был этапирован в Норильские лагеря НКВД, с января 1940 года работал на Дудинской мерзлотной станции геодезистом, 25 октября 1941 года, будучи расконвоированным, был арестован вторично и вновь получил 10 лет, потом работал на металлургическом комбинате в Норильске, до марта 1945 года был прорабом и начальником экспедиции...
В тяжелейшие времена заключения и ссылки с Николаем Александровичем происходили весьма загадочные события, которые он толковал позже как покровительство Провидения. Началось с того, что, находясь в Дмитровском централе в камере на двоих, Козырев многими часами раздумывал об оставленных на воле научных занятиях. Еще до ареста его волновал вопрос о причинах свечения Солнца и звезд. Ученый подозревал, что звезды не используют реакций ядерного синтеза, как считает большинство астрономов, ибо согласно наблюдательным данным внутренняя температура в них недостаточна для поддержания этих реакций. Вообще, думал Козырев, звезда — не ядерный котел, а «машина», перерабатывающая неизвестную нам форму энергии в световую. Для проверки этих предположений не хватало свежих фактов и цифр. Товарищ по камере после сидения в карцере заболел и умер. Страдания от одиночества усугублялись для Козырева отсутствием позарез нужной ему научной информации. По словам сына ученого Федора Николаевича, отец не раз говорил ему, что никогда не просил у Бога помощи с таким дерзновением и с такой верой, как в те дни. И чудо свершилось: однажды вдруг открылось окошечко выходной двери камеры и через него просунулась рука с книгой. Николай Александрович не поверил своим глазам: это был только что вышедший второй том «Курса астрофизики и звездной астрономии», подготовленный пулковскими авторами!
Воодушевленный свежими данными, подтверждающими новую гипотезу о причинах светимости Солнца и звезд, Козырев начал машинально вышагивать по камере. Это было категорически запрещено, разрешалось лишь сидеть на табуретке. Наказание — пять суток карцера. А на дворе февраль 1938 года, температура в карцере около «нуля. Туда заталкивали в нижнем белье, без носков. Из еды раз в сутки давали кусок хлеба и кружку горячей воды, которая быстро остывала.
Николай Александрович замерзал и опять начал молиться Богу. Неожиданное ощущение тепла понемногу согрело его и помогло продержаться не только пять, но и, вероятно, шесть суток, поскольку, как потом выяснилось, тюремщики «накинули» узнику сутки, чтобы наверняка его заморозить...
Из двух десятков репрессированных астрономов дожил до реабилитации один Козырев. Но и над ним повис однажды «расстрельный» приговор «за проведение враждебной агитации среди заключенных». Оказавшийся в том же лагере Лев Николаевич Гумилев предсказал Николаю Александровичу по руке, что «ему не быть расстрелянным». И правда, Верховный суд СССР отменил смертный приговор, заменив его 10-летним заключением.
Да, Провидение не оставляло подвижника науки в самые тяжкие часы испытаний. Когда на общих работах у него началась водянка сердца и с отекшими как фонарные столбы ногами он умирал в бараке, вдруг пришла передача от родных, на которую он и не надеялся. Да и мог ли Козырев подумать, что записочка с указанием места отбывания срока, брошенная в щелку вагона при этапировании, будет подобрана кем-то и отправлена близким?
Однажды на стоянке Николай Александрович проснулся в палатке оттого, что кто-то тронул его за плечо и громко сказал: «Проснись, а не то будет поздно!» Козырев поднял голову и увидел, что из растопленной буржуйки выпал кусочек горящей бересты и через мгновение могла запылать палатка!
В другой раз Козырев потерял топор в тайге и не смог нарубить веток для костра. Он понял, что замерзнет, и решил идти, покуда хватит сил. Несчастный шел всю ночь и всю ночь по пятам его преследовала россомаха. Он преодолел по снежной целине семьдесят верст, и, когда добрался до фактории, никто не мог поверить его рассказу. Зато потом, собираясь в обратный путь, Козырев услышал, как начальник, отвечая кому-то на сомнения, стоит ли отправлять человека в столь тяжкий путь, сказал: «Я его знаю. Этот дойдет!» И эти слова ученый считал самой большой похвалой, какую ему удалось заслужить в жизни...
Портрет Козырева 1943 г. Ж. Росса.
Портрет Козырева выполненный заключенным французом Ж. Росса. Дудинка, 1943 год.

В самом конце войны на имя Берии пришло письмо академиков С. И. Вавилова и Г. А. Шайна с просьбой освободить Козырева для продолжения работы в восстанавливаемой Пулковской обсерватории. Лаврентий Берия, как ни странно, распорядился проверить правомерность ареста ученого. Пересмотр «дела» занял полтора года. Как рассказывал сам Николай Александрович, его судьбу решил последний вопрос следователя: «Верите ли вы в Бога?» Козырев ответил утвердительно, после чего был отпущен на свободу. Значительно позже выяснилось, что этот ответ следователь расценил как подтверждение искренности «дважды осужденного». Хотя, и это понятно, вера в Бога обычно отрицательно сказывалась на судьбе заключенного...
Итак, Козырев освободился «условно-досрочно» в последних числах декабря 1946 года. А 10 марта 1947 года, то есть всего лишь через два месяца с небольшим, состоялась — и это, пожалуй, самая большая загадка жизни Николая Александровича — блестящая защита его докторской диссертации на тему «Источники звездной энергии и теория внутреннего строения звезд»!
Козырев Н. А. в 1936 году
Козырев, незадолго до ареста, в 1936 году.

Возникает вопрос: как чисто физически можно было успеть подготовить столь сложную и ответственную диссертацию за два месяца после 10-летней изоляции от мировой науки? Биограф ученого А. Н. Дадаев сообщает, что при этапировании Козырева из Дудинки в Москву его «согревал пакет, зашитый в нательной рубашке». По словам младшего сына Николая Александровича, «отец нес в голове свою диссертацию». Но, видимо, какие-то наброски действительно существовали, и при повторном аресте Козырев сумел переправить их в Москву академику В. Г. Фесенкову...
Так или иначе, диссертация состоялась и появилась в 1948 году в «Известиях Крымской астрофизической обсерватории». И она оказалась неисчерпаемым кладезем идей, развивавшихся Козыревым на протяжении всей последующей жизни. Чувствовалось, что эта работа выношена, пережита и выстрадана многими днями и ночами. Математические формулы и выкладки были просты и изящны. А ведь они восстанавливались по памяти и по большей части изобретались заново. Этот труд, по словам Николая Александровича, отражал «опыт индуктивного решения задачи о внутреннем строении звезд путем анализа закономерностей наблюдательной астрофизики».
Так вот, этот анализ дал ошеломляющий результат: обычные звезды и наше Солнце не могут, вопреки общепринятому мнению, существовать за счет внутренних термоядерных реакций. Помимо недостаточной для этого внутренней температуры, они просто «выгорели» бы за несколько десятков миллионов лет. А Вселенная живет по крайней мере в сотни раз дольше! Звезда — это в высшей степени экономичная «машина», утверждал Николай Александрович, ибо на выработку энергии она не расходует собственного вещества.
На протяжении всей жизни Козырев находил подтверждения своим гипотезам. Вот и насчет источника энергии Солнца: по сей день не удается «поймать» в должном количестве нейтрино от него. К тому же Солнце, как оказалось, пульсирует с периодом 160 минут! И то, и другое не совмещается с нынешними представлениями о термоядерных реакциях. Между прочим, осцилляции такого же периода выявлены и у других звезд, да и у ионосферы Земли.
В размышлениях о природе таинственного источника энергии звезд Козырев делает следующий шаг: допускает, что точно такой же механизм должен действовать и в планетах, имеющих, как известно, внутреннее тепло, ибо в них-то из-за малости размеров никак не могут идти ядерные реакции. С тех пор ученый при каждом удобном случае проводил наблюдения планет. Особенно его интересовало ближайшее к Земле небесное тело — Луна, тоже, по Козыреву, весьма жизнедеятельная «планета». Именно из наблюдений Луны ученый получил мощный импульс своим дальнейшим изысканиям.
Группа астрономов Пулковской обсерватории. Слева направо: Максутов, Меньшиков, Михайлов, Козырев, Немиро, Дейч.
Группа астрономов Пулковской обсерватории. Слева направо: Максутов, Меньшиков, Михайлов, Козырев, Немиро, Дейч.

Осенью 1958 года вместе с харьковским астрономом В. И. Езерским он работал на рефлекторе Крымской обсерватории АН СССР. Из ночи в ночь астрономы исследовали Марс потом попутно решили фотографировать спектр кратера Альфонс на Луне, где раньше наблюдалась некая дымка. Утром 3 ноября исследователи получили спектрограммы Альфонса. Уже первый снимок, сделанный в 4 часа утра, удивил Николая Александровича. На нем были явственно видны сильная размытость и красноватый оттенок центрального пика кратера. Следующую спектрограмму удалось снять через два часа.
«Когда центральный пик кратера совместился с щелью спектрографа, — рассказывал Козырев, — меня поразила его необычайная яркость и белизна. Я не отрывал глаз от визирной трубки и вдруг заметил, что яркость пика внезапно снизилась до обычной... Выделение газов продолжалось не менее получаса и не более 2,5 часа. Нам, бесспорно, удалось наблюдать взрыв, то есть настоящий вулканический процесс!»
Открытие лунного вулканизма потрясло научный мир, давно поставивший крест на жизнеспособности нашего естественного спутника. А американцы были просто в шоке, ибо свою лунную программу с целью восстановления космического имиджа США они строили на представлении о «мертвой» Луне. Неудивительно, что один из вдохновителей этой программы, Джерард Койпер, поначалу объявил историческую спектрограмму Козырева фальсификацией. И лишь после доставки на Землю лунного грунта «Аполлоном-И» пыл скептиков подостыл: образцы имели преимущественно вулканическое происхождение!
Николай Александрович пережил еще раз триумф своей научной прозорливости, когда американские межпланетные станции «Вояджер-1» и «Вояджер-2» в 1979 году сфотографировали на спутнике Юпитера Ио восемь действующих вулканов! Никто в то время не объяснил природу вулканизма малых тел, но никто и не вспомнил провидца, который мог бы это объяснить...
Справедливость требует сказать, что в конце сентября 1969 года признание все-таки пришло к первооткрывателю: за исключительно важные спектральные наблюдения Луны, показывающие, что она «все еще остается активной планетой», Международная академия астронавтики наградила ученого золотой медалью с семью алмазами, изображающими созвездие Большой Медведицы. Академик Л. Н. Седов, вручая Козыреву награду, сказал: «Такая медаль присуждена пока только двум советским гражданам — Юрию Гагарину и Вам».
Вероятно, главной работой, вобравшей в себя фундаментальные догадки Козырева о природе «холодной» энергии, питающей жизненную активность всего сущего, стала его небольшая книга «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении», изданная на ротапринте в 1958 году тиражом всего 200 экземпляров (она переиздана в 1991 году в «Избранных трудах» ученого тиражом 5000 экземпляров). Название кажется несколько «заумным», необычным, но такова уж проблема, рассматриваемая в книге. Действительно, она излагает основы новой, необычной механики, исходящей не из равенства действия и противодействия, как механика Ньютона, а из асимметрии причин и следствий!
В 1957 году американским физикам китайского происхождения Ли Цзундао и Янгу Чженьнину присудили Нобелевскую премию за воистину фантастическое открытие, получившее название «нарушение четности в природе». Изучая поведение элементарных частиц, они установили, что при распаде каждой пары Кмезонов продукты распада ведут себя неравноправно, явно отдавая предпочтение какому-то одному направлению в пространстве. Иначе говоря, на сверхмалых расстояниях выявилась неравноценность Мира и его зеркального отображения. Сообщение об этом открытии прозвучало для Козырева подлинный откровением! Ведь за десятилетие до этого он подозревал подобную «нечетность» во Вселенной! Если бы этой «нечетности» или асимметричности, рождающей дополнительную энергию, не было, Вселенную когда-то постигла бы тепловая смерть. Однако никаких признаков такой деградации не наблюдается. Создается впечатление, что Вселенная не только не стареет, но, наоборот, непрерывно омолаживается! Следовательно, указывает Козырев, в природе действуют причины, препятствующие возрастанию энтропии (то есть возрастанию беспорядка, остыванию).
Что это за причины? Раз звезды не затухают, значит, они пополняют откуда-то свою энергию. Эти пылающие солнца несутся в пространстве и при этом вращаются. Они взаимодействуют с внешними полями тяготения, которые в согласии с общей теорией относительности определяются «кривизной пространства», то есть свойством самого пространства, вмещающего движущиеся тела. Но вращение не связано с тяготением. Тогда с чем же оно взаимодействует, если прежде всего происходит во времени? Кажется, сама собой напрашивается связь вращения тел с «потоком времени»! К тому же время как раз и обладает «идеальной» асимметричностью — объективным отличием будущего от прошлого. Значит, Время? Как говорил герой романа М. Анчарова «Самшитовый лес» изобретатель Сапожников, если в поток Времени поставить вертушку, она закрутится!
Итак, слово названо: «Время», Вот в чем причина кислой мины на лицах людей, от которых зависела судьба Козырева- новатора. Вот в чем причина того, что в апреле 1979 года он был уволен из Пулковской обсерватории «по сокращению штатов» и почти год не имел заработка. А после смерти ученого и кончины его верного и бескорыстного помощника Виктора Васильевича Насонова, последовавшей в марте 1986 года, дирекция обсерватории ликвидировала лабораторию Козырева...
Но идеи Николая Александровича уже обрели самостоятельную жизнь, чему немало помогли его многочисленные и страстные выступления. Лекции и доклады Козырева всегда собирали огромные аудитории. Он увлекал молодежь свежестью и отвагой своих помыслов, его горячая убежденность в грядущем освоении энергии Времени вызывала невероятный энтузиазм у слушателей.
Жизнеспособность Вселенной, по Козыреву, объясняется исключительно несимметричностью Времени. Благодаря этому свойству, которое ученый назвал «направленностью» или «ходом», устанавливается отличие причины от следствия. Поэтому новую механику было естественно считать несимметричной или причинной механикой.
Причина, в общем, всегда находится на некотором расстоянии от следствия. Кроме того, следствие наступает после причины и, стало быть, отделено от него временным интервалом. Значит, утверждал Козырев, можно говорить о скорости превращения причины в следствие. Но скорость — свойство физическое, а всякое физическое свойство активно. Следовательно, Время взаимодействует с веществом, изменяет его состояние, а значит, и энергию! Таким образом, все сущее живет не только во Времени, но и с его участием.
Еще одна поразительная догадка ученого: в пространстве есть различие между правым и левым, хотя эти понятия совершенно условны; у Времени же понятия будущего и прошедшего принимаются безо всяких условий. Значит, поскольку пространство-время едино, возникает принципиальная возможность объективного опознавания правого и левого через Время! Еще Гаусс подозревал существование «материального моста», согласовывающего понятия правого и левого. По Козыреву, этим «мостом» служит ход Времени.
Путем некоторых рассуждений Николай Александрович пришел к необходимости ввести представление о равноценности физического хода Времени и относительного вращения причины и следствия. Ученому удалось показать, что ход Времени нашего Мира положителен в левой системе координат и отрицателен в правой. Мир с, отрицательным ходом Времени был бы зеркальным отражением нашего Мира, и только. Иначе говоря, Время шло бы в нем также из будущего в прошлое, но по механическим свойствам он отличался бы от нашего. Классическая же механика утверждает их тождественность. Не очевидно ли, что неравноценность Миров с различным ходом Времени послужила бы доказательством его реальной действенности?
Как уже говорилось, в микромире эта неравноценность подтверждена экспериментально. А в макромире? Думается, и здесь сомнений быть не может. Достаточно понаблюдать за людьми, отраженными в зеркале, чтобы убедиться в этом. Они работают левой рукой, сердце у них расположено справа. Астрономическим доказательством асимметрии нашего Мира Козырев считал различие масс северного и южного полушарий планет. Но куда поразительнее примеры асимметрии в живой природе. Пастер открыл асимметрию протоплазмы и вообще обозначил это свойство «краеугольным камнем жизни»! Неорганическая природа содержит равное количество молекул левой и правой ориентации. Органическая явно тяготеет к правым формам. Упорная, передающаяся по наследству асимметрия живых организмов, конечно, не случайна.
Если признать равнозначность хода Времени и относительного вращения причины и следствия, то вполне вероятно исследование свойств времени на вращающихся телах. Первым инструментом такого рода послужила Козыреву детская юла. Потом ее заменил авиационный гироскоп. Ученый полагал, что, создав причинно-следственное взаимодействие между опорой и гироскопом, он тем самым к обычному ходу Времени прибавит линейную скорость вращения прибора. В итоге появится дополнительная сила, направленная по оси вращения. Видимо, она и ответственна за асимметрию вращения. Видимо, она и ответственна за асимметрию вращающихся небесных тел.
Выполненные в лаборатории опыты оставили, по словам Козырева, «сказочное впечатление». В самом деле, представьте, что на одном конце коромысла обычных рычажных весов подвешен гироскоп, а на другом — чашка с гирьками. К основанию весов прислоняется работающий электровибратор — этим создается причинно-следственная связь. Когда гироскоп вращается по часовой стрелке, равновесие не нарушается, ибо направление его вращения совпадает с истинным ходом Времени. Стоит закрутить прибор в обратном направлении, стрелка покажет облегчение волчка. Теперь его вращение расходится с ходом Времени, и оно оказывает на чашку весов давление.
Встреча с иностранными коллегами. Н. А. Козырев и В. В. Насонов.
Встреча с иностранными коллегами. Н. А. Козырев и В. В. Насонов.

Для неверующих ученый усложнил опыт. Поставил рядом с весами термос с горячей водой. Равновесие сохраняется. Но вот экспериментатор подливает в термос холодную воду. Пошел причинно-следственный процесс, и гироскоп стал легче! Эффект «выделения» Времени при смешивании горячей и холодной воды проявляется и в изменениях колебаний кварцевых пластинок, электропроводности некоторых веществ и даже их объема.
Поскольку «выделение» Времени идет при неорганизованных процессах (например, в звездах), то не исключено, что Время, по Козыреву, само несет в себе организующее начало. Не участвует ли оно по сей день в загадочном процессе зарождения Жизни?
Эти захватывающие рассуждения не могли не побудить ученого попытаться зафиксировать поток Времени, возможно, пронзающий всю Вселенную. Эти беспрецедентные опыты, поставленные с участием Виктора Насонова, заводского инженера, в течение 20 лет по вечерам помогавшего ученому, превзошли самые смелые ожидания.
Поскольку Время не распространяется, как свет, думал Козырев, а присутствует во Вселенной повсеместно, его взаимодействие с материальными телами должно быть мгновенным! А вот этого правоверные физики не могут простить ученому доныне. Но ведь Время не передает импульса, возражал им Николай Александрович, поэтому здесь нет никакого противоречия с запретом на взаимодействия со сверхсветовой скоростью. Впрочем, решающее слово было за экспериментом.
Козырев направлял телескоп с помещенным в его фокусе электропроводящим веществом на какую-либо яркую звезду. Но прикрывал объектив светонепроницаемой крышкой. Электропроводность вещества менялась! Причина, по Козыреву, в потоке Времени от звезды! Критики давали другие объяснения. Тогда интуиция подсказала ученому новую идею опыта.
Сначала телескоп был направлен в точку, совпадающую с видимым положением звезды, хотя, как должно быть понятно, ее там давно нет. Затем телескоп перевели в заранее вычисленное место, где звезда должна быть в данный момент. И наконец в третий раз телескоп направили в ту точку, куда звезда придет лишь тогда, когда к ней дойдет свет от Земли, отправленный во время наблюдения. Во всех трех случаях чувствительные датчики зарегистрировали сигнал!
С описания подобного опыта, неоднократно повторенного новосибирскими исследователями, и начинался этот очерк. Николай Александрович интерпретировал полученные результаты фантастически: через поток Времени можно войти в контакт и с прошлым, и с будущим! Он писал: «Таким образом, Время вносит в Мир свои свойства и освобождает его от жесткого детерминизма Лапласа. Если нельзя точно предсказывать будущее, то можно его наблюдать, и это может вызвать в настоящем такие изменения, которые нарушат это будущее. Надо полагать поэтому, что изображение будущего всегда размыто... Иначе говоря, судьба существует не с полной безусловностью. В нее можно вносить поправки, как это сделал в знаменитом сказании Вещий Олег, отказавшись от коня, от которого его все же, хоть и косвенно, постигла смерть, предсказанная кудесником...»
Эти «крамольные» слова, появившиеся в сборнике «Проблемы исследования Вселенной», выпуск 9, 1980 г., дали повод для вопиющего примера преследования инакомыслия Козырева: академик А. М. Прохоров, Нобелевский лауреат, потребовал уничтожить тираж сборника. И только самоотверженность редактора Анатолия Ефимова сохранила его для нас...
Конечно, причинная механика Козырева осталась намеченной, можно сказать, предварительными штрихами. Не вина ученого, что он лишился десяти лет работы, которых, наверное, ему и не хватило для полного завершения теории. И, тем не менее, следует считать доказанным фактом присутствие в нашем Мире универсального вида внелокального и вневременного взаимодействия, в котором провидец подозревал физические свойства Времени.
Открытия Козырева были Откровением в самом высоком смысле слова. Как убежден глубоко понимавший его сын Федор Николаевич, провидец начал труд своей жизни не из научного любопытства, а из нравственной невозможности поверить в то, что над головой мы видим ядерные топки. И когда он пришел к своему главному выводу — звезда получает энергии столько, сколько может излучиться с ее поверхности, — он уже знал из своего внутреннего религиозного опыта, что «рука дающего не оскудеет», что человек озаряется светом настолько, насколько он излучает свет. И потому он не боялся тьмы, он принимал ее вызов и препобеждал ее, как во все века препобеждал и тьму сыны Света...
В этом, 1994 году в сентябре Николаю Александровичу Козыреву исполнилось бы 86 лет. По японским стандартам, не так уж и много. Умер от болезни желудка, благоприобретенной в заточении. Сколько людей ушло по злой воле своих соплеменников, бросив незаконченными свои дела? Горько думать об этом. Остается уповать на новые поколения, которые подхватят эти дела и завершат их...

Автор – Геннадий Лисов.

Поделиться с друзьями:
загрузка...


Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:
Имя или e-mail


загрузка...
Последние статьи:

Реклама:
загрузка...
Контакты администрации сайта :