UNBELIEVABLE.SU
Приведения/полтергейст

Войны

Загадочные и интересные места/открытия

Загадки прошлого

Сокровища и пираты

Загадки животного мира

Личности/народы

Катастрофы

Праздники и обычаи

Религия/Вера

Искусство

Медицина

Высокие технологии

НЛО/пришельцы

Загадки космоса

Истина

загрузка...

Реклама:
Поделиться с друзьями:

Загадочная смерть генерала Скобелева

Загадочная смерть генерала СкобелеваВ русской и советской прессе немало написано о неожиданной смерти народного любимца, 39-летнего генерала Михаила Дмитриевича Скобелева (1843— 1882), чьё имя связывалось с будущей славой России. Кроме непосредственной физической причины этой смерти, была и другая — испытанный им колоссальный стресс, носивший почти мистический характер. Об этой странной истории рассказывает един из ближайших приятелей Скобелева князь Д. Д. Оболенский.
Последние несколько недель перед смертью Скобелева мне приходилось много его видеть. Михаил Дмитриевич часто приезжал в Москву и останавливался в «Славянском базаре» или у Ивана Ильича Маслова, управляющего Московской удельной конторою. И. И. Маслов был крестник ещё деда Скобелева, Ивана Никитича, генерала от инфантерии и военного писателя, чуть ли не воспитывался вместе с его сыном, будущим генерал-лейтенантом Дмитрием Ивановичем и был этой семье всем обязан. Он без памяти любил Михаила Дмитриевича, говорил ему «ты» и «Миша». Скобелев доверял Ивану Ильичу, который вёл все его дела, бесконечно. Он же держал все деньги Михаила Дмитриевича, словом, был полным хозяином его состояния, которое было очень солидным. Отправляясь в дальние походы, Михаил Дмитриевич был полностью спокоен за свои гражданские дела.
В начале июня 1882 года я несколько раз завтракал со Скобелевым в «Славянском базаре» и наслаждался его беседою. Он не верил в продолжительность мира на Балканах и твердил, что там опять неминуемо начнётся смута. Как-то раз я зашёл к нему в «Славянский базар», где он занимал внушительное помещение, ранее обыкновенного. «Генерал в ванне», — сказал мне его денщик. Я прошёл в ванную комнату, где застал М. Д. читающим газету.
— Ты читал известия из Болгарии? — спросил он меня.
Я ответил, что нет.
— Турки нарушили границы, уже были стычки. Если это верно, то я там буду недели через три, и тогда посмотрим. У меня есть такой план обороны Болгарии, за который бы англичане сотни тысяч заплатили, — пошутил он.
Пока я проглядывал статью, Михаил Дмитриевич одевался, меня поразила дряблость его 39 летнего тела...
Этот день он был в духе и всё время повторял, что если только известия из Болгарии верны, то он через две-три недели будет там.
— Но надо взять с собою много денег, — добавил он. — Я все свои процентные бумаги реализую, всё продам.
У меня на всякий случай будет миллион с собою. Это очень важно...
Мы продолжали завтракать... Вынув карандаш, М. Д. тут же на скатерти чуть ли не целую карту нарисовал. Видно, он был очень увлечён своим планом.
Через несколько дней я встретился с Михаилом Дмитриевичем в Петербурге и зашёл к нему. Я застал его в распоряжениях о продаже бумаг, облигаций, золота, акций и проч.
— Всё взято из Государственного банка, всё продано — собирается около миллиона. Да из Спасского (Рязанское имение его) хлеб продастся, он в цене, — вот и соберётся миллион. Всё это будет препровождено Ивану Ильичу, который положит деньги в Государственный банк на текущий счёт.
Затем я встретил М. Д. у одного нашего общего приятеля, который нуждался в деньгах. Он был очень близок со Скобелевым и в своё время не раз выручал его. Но теперь, когда он попросил у Скобелева 5000 рублей на несколько дней, тот отказал.
— Не могу дать никоим образом, — объяснил М. Д. свой отказ. — Я должен собрать миллион и дал себе слово до начала войны (очевидно, на Балканах) не тратить ни копейки из этого миллиона. Миллион будет у меня наготове, если придётся ехать в Болгарию...
Эта будущая война на Балканах и надобность зачем-то иметь миллион, никак не меньше, занимала все его мысли.
Прошло ещё несколько дней. Около 23—25 июня я снова был в Москве и в том же самом «Славянском базаре» встретился со Скобелевым. М. Д. был сильно не в духе: не отвечал даже на вопросы, а если и отвечал, то как-то нехотя, отрывисто, словно через силу. Видно было, что думал он совсем о другом.
— Ну, что же, будем завтракать?
Он отказался, но прошёл за мной в отдельный кабинет, даже выпил бокал шампанского. Потом начал взволнованно ходить взад-вперёд. Когда же метрдотель «Славянского базара» Делопре предложил ему какую-то необыкновенную яичницу, он рассердился и сказал, чтобы тот не приставал к нему со своими глупостями.
— Да что с вами наконец? — спросил я. — Сердитесь по каким-то пустякам... Вам, должно быть, нездоровится?
Скобелев ответил не сразу. Потом сказал, продолжая мерять шагами небольшой кабинет, словно лев в клетке:
— Все мои деньги пропали... Весь миллион.
— Как так? — ужаснулся я.
— Да я и сам ничего понять не могу... Представьте себе: Иван Ильич реализовал по моему приказанию все бумаги, продал золото, хлеб и... сошел с ума! Я не знаю теперь, где деньги. Сам он невменяем, ничего не понимает. Впал в полное сумасшествие. Я не знаю, что теперь делать...
Я был так поражён его словами, что не знал, что же посоветовать. Наконец, сказал:
— Так ведь миллион — это такая сумма, что её нельзя похитить незаметно. Дайте знать по всем банкам, наведите справки.
— Да я всё это и делаю. Но ни в одном банке не оказалось моих денег...
В этот день Михаил Дмитриевич много пил, всё больше портер пополам с шампанским. Видно, хотел залить своё горе...
На следующий день я опять сидел в ресторане вместе со Скобелевым и его родственником, моим большим приятелем, графом А. П. Барановым. Граф как мог, старался отвлечь М. Д. от мрачных мыслей, но напрасно. Видя, что он много пьёт, я пытался остановить. М. Д. огрызнулся:
— Оставь, что тебе за дело. Мне жить осталось, я это знаю, каких-нибудь два-три года. Я и хочу прожить их всласть, как мне хочется...
Но, увы, судьба судила ему прожить не два-три года, а два с небольшим дня. Михаил Дмитриевич Скобелев скончался от сердечного приступа в ночь с 25 на 26 июня.
Узнав о внезапной его кончине, я прибежал в московскую гостиницу Дюссо, где он умер, и застал его почти, можно сказать, тёплого. Он точно спал... Тут же был и граф А. П. Баранов, который присутствовал при вскрытии тела. Сердце 39-летнего мужественного красавца Скобелева оказалось настолько дряблым, что почти расползалось. С таким сердцем нельзя было жить. Дни его и так были сочтены, а отчаяние из-за исчезнувшего неизвестно куда миллиона усугубило безнадежное его положение и приблизило роковую развязку.
Мне невольно вспомнились слова Михаила Дмитриевича о смерти:
— Нет людей, — говорил он, — которые не боялись бы смерти. И если тебе кто скажет, что не боится, — плюнь тому в глаза: он лжёт. Но есть люди, кои имеют достаточно силы воли этого не показывать, тогда как другие не владеют собою и бегут с поля боя — бегут от смерти, от которой не убежать. Я имею силу воли не показывать, что боюсь; но происходит внутренняя борьба страшная, и она ежеминутно отзывается на сердце.
Да, очень может быть, что внутренняя борьба довела сердце Скобелева до разрыва. Такого раннего, такого неожиданного...
Перед высоким трагизмом смерти этого человека вопрос о пропаже его капитала в миллион с лишним рублей — такой сравнительно незначительный, но он создаёт таинственность вокруг последних дней его жизни. Словно какая-то злая сила лишила его материальных знаков существования, чтобы тут же отнять и саму жизнь.
На похоронах М. Д. Скобелева среди множества венков был один с особенной надписью: «От русского Генерального штаба — Суворову равному».

Поделиться с друзьями:
загрузка...


Комментарии:
oleg.malyy@mail.ru
Великий русский человек,достойный сын России!

22:09:18 06:54:24

Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:
Имя или e-mail


загрузка...
Последние статьи:

Реклама:
загрузка...
Контакты администрации сайта :