Извержения вулкана на острове Кракатау

Поделиться с друзьями:

Извержения вулкана на острове Кракатау.

27 сентября 1883 года над вершиной вулкана Кракатау стремительно взвился столб густого дыма. Он поднялся на огромную высоту, подсвечиваемый языками адского пламени. Извержение сопровождалось содроганиями всего острова и чудовищным ревом, вырывавшимся из жерла вместе с каменными бомбами. От широчайших потоков лавы закипела вода Зондского пролива. Начался фантастический по силе катаклизм... На следующий день гора взорвалась. Огонь с черным дымом взметнулся еще выше — на целых 50 километров к зениту. Небо стало ночной густоты. Взрыв и потоки лавы стерли с индонезийского острова все живое. Не осталось ни одного зеленого листочка. Огромные по высоте волны - цунами помчались во все стороны. Остров раскололся и рассыпался на части. Эхо гигантского взрыва трижды обежало вокруг земного шара. В Париже из-за пыли в верхних слоях атмосферы лучи Солнца днем еле пробивались к земле... Современные ученые сравнивают силу этого вулканического катаклизма со взрывом нескольких водородных бомб.
— В некоторых местах острова меня охватывал мистический ужас, — признавался позднее австралийский эколог Торнтон. — Я не мог справиться с волнением и какой-то загадочной вспышкой тревоги и плохого настроения. Мне казалось, что хожу по местам, как бы заколдованным злыми духами. Потом стал понимать, что не я один боюсь этих голых скал из застывшей лавы и окаменевшего пепла... Иан Торнтон из Мельбурнского университета посетил то, что осталось от Кракатау, три года назад. После катастрофы прошло более ста лет. На небольшие участки суши в открытом море постепенно возвращается жизнь. Но вот о той тропической лесной пышности, что была тут ранее, и говорить не приходится. Не поселились до сих пор на скальном островке люди. Что-то их удерживает... — Действительно, здесь нечто беспредельно загадочное, — продолжает свой рассказ Иан Торнтон. — На камнях и слое пепла есть травы и даже цветы. Почва везде одной плотности, одинаковой кофейной окраски, а вот поди же ты — растения выбирают на ней лишь узкие и какие-то извилистые участки. Есть тут феномен избирательности. Чего-то живая жизнь не желает воспринимать от этой земли, образует отдельные полянки и зеленые лабиринты. Будто в коричневые камни заложена если не радиация, то какая-то другая отрицательная энергия. Может, память о жутком огне, громе, сотрясениях и взрыве. Информация об этом считывается живыми организмами, и они туда стараются не проникать. Прошло больше века, а в этих тропических краях практически еще каменистая пустыня с крошечными оазисами...
Что касается первых ящериц, то они прекрасно плавают сами и умеют еще держаться на стволах деревьев, которые дрейфуют от Суматры. Торнтон смог убедиться, что таких деревьев прибивает к Кракатау во множестве. Словом, голландские исследователи были полны оптимизма, зафиксировав первых пионеров жизни на бывшем вулкане. Однако они поспешили со своими выводами. В 1933 году оптимизм погас. На острове побывала международная экспедиция в основном из французов и голландцев. Ученые с сожалением тогда отметили, что ренессанс идет слишком медленно. В высокой траве по краю островка уже есть вараны, питоны и небольшие змеи, питающиеся термитами. Сами термиты тоже есть, но поселились они лишь среди стволов деревьев, выбрасываемых на берег волнами. В глубь острова они почему-то не проникают. Что касается деревьев, пустивших на Кракатау свои корни, то это целиком новые породы, да еще весьма ограниченного числа видов. Ботаников удивило, что они опасливо жмутся к береговой полосе... После этого до экспедиции Торнтона Кракатау никто из ученых не удостаивал своим вниманием более полувека. Австралийский эколог взял с собой в экспедицию опытного энтомолога. Он раскинул на берегу сети и ленты клейкой бумаги, чтобы определить, каких насекомых заносит на Кракатау ветрами с Явы и Суматры. Попадались мотыльки, мухи, комарики. Но вот одного вида насекомых, которых ждал Торнтон, увы, не было. Дело в том, что в прибрежных рощах он приметил тропические смоковницы. Эти деревья плодоносят только при опылении мелкими бластофагами, и тогда эколог заказал партию насекомых в своей родной стране, и ему их прислали. Это был первый и пока единственный вклад человека в ренессанс пострадавшего вулканического острова. Уже на следующий год австралийцы убедились, что смоковницы начали плодоносить. Неплохой шаг к возрождению жизни. Иан Торнтон — специалист по возрождению тропических лесов — зеленых легких нашей планеты. Работает он по программе, поддерживаемой ООН и организациями «зеленых». Бывший остров Кракатау — идеальная лаборатория для наблюдений, как экосистема возрождается собственными силами. На планете есть регионы, где этот процесс идет не просто быстро, а буйно. А вот биоренессанс (это термин самого Торнтона) на Кракатау происходит до удивления замедленными темпами и односторонне. Ему необходима помощь человека. Люди должны раскрыть местную тайну.

загрузка...

Комментарии:
Нет комментариев :( Вы можете стать первым!
Правила: В комментариях запрещено использовать фразу 'http', из-за большого кол-ва спама
Добавить комментарий:

Последние статьи:

Контакты:

Контакты администрации сайта :